ЕКАТЕРИНА КАРАБАНЬ:

"Должно быть видно, что человек работает над своим телом. Работа должна быть видна! А если ты просто девочка, родившаяся с хорошей фигурой – для этого существуют конкурсы красоты и конкурсы пляжных фигур."

ВЛАДИСЛАВ АСТАНИН:

"Ненавижу бодибилдинг, но жить без него не могу!"

Интервью Ноэмии Янг с Арнольдом Шварценеггером

Он вернулся! Вернулся, чтобы доказать миру, что он снова, после двух операций на сердце по замене аортального клапана ("МК-Бульвар" писал об этом полгода назад), готов ко всему. Вернулся супергероем, сражающимся с самим Дьяволом в фильме "На шестой день", съемки которого начались в декабре в Ванкувере. 

Арнольду Шварценеггеру нечего скрывать: он одна из немногих голливудских звезд, чей брак (с Марией Шрайвер из клана Кеннеди) выдержал испытание временем, его имя не опутано липкой паутиной слухов. И он открыто рассказывает о себе: о личной жизни, о переживаниях после смерти матери, о приглашении на пост губернатора Калифорнии, выборы которого состоятся в 2002 году.

Веселый и обаятельный, как всегда, Арни начал наш разговор с небольшого заявления: "Для меня было очень важно вернуться с помпой и именно в блокбастере, а не малобюджетной киношке. Ведь это первый фильм, который я делаю после операции".

- Как вы себя сейчас чувствуете?

- Фантастически. Это было очень быстрое выздоровление: уже спустя две недели после операции я спокойно вскарабкивался на горы в Уилл Роджер Парк в Лос-Анджелесе. Я давно думал о том, чтобы заменить аортальный клапан, ведь мои мама и бабушка умерли именно от порока сердца. Моя мама отказалась от операции, она всегда говорила: "Когда Бог захочет меня призвать к себе, он призовет". Это было ее решение. Она умерла два года назад на могиле моего отца. Возможно, если бы она все-таки согласилась на операцию, мы смогли бы еще долго жить вместе. Это единственная вещь в жизни, которая сводит меня с ума: мысль о том, что однажды все мы умрем. Я ненавижу думать об этом! -

"На шестой день" - мистический триллер. Повлияло ли вхождение в новое тысячелетие и сделанная операция на ваш выбор роли?

- После операции все беспокоились, что я не оправлюсь от болезни, буду бояться повторения приступа, не смогу вернуться в шоу-бизнес и все в том же духе... Я чувствовал, что мне вместо заявлений или обещаний нужно просто вернуться, и, как я уже говорил, с помпой. Идея о сражении со злейшим врагом - Дьяволом - мне очень понравилась. Миллениум стал огромным событием, о котором все как говорили, так и говорят. Вспомните масштаб мирового беспокойства по этому поводу: с Миллениумом наступит конец света, произойдут катаклизмы, случится голод, похолодание-потепление...

- Вы религиозны?

- Да, я религиозен. Я верю в Бога и верю в Дьявола. Дьявол ежедневно нас соблазняет. Он всегда за твоей спиной шепчет: "Сделай это". Пусть даже это противозаконно или аморально. Поэтому есть ангелы, которые говорят: "Не делай этого. Следуй правильным путем". Дьявол заставляет вас подвергаться сиюминутным удовольствиям. Противостоять им - тот самый шанс человечества войти в новое тысячелетие с миром, а не с оружием.

- Сейчас, повзрослев, вы воспринимаете смерть вашей матери, вашего отца и брата по-другому?

- Видите ли, всегда очень грустно, когда кто-то умирает, но это только лицевая сторона. Я провел много чудесных мгновений со своей мамой и сейчас не могу оглядываться назад и говорить: "Черт, ну почему же я не проводил с ней больше времени? Почему я не был с ней ласковее?" Вина - часть этого горя, и она может быть огромной. У меня ничего этого нет. Я вспоминаю свою маму и могу сказать, что она очень много для меня сделала. Например, когда я был маленький и заболел, она среди ночи пошла пешком, чтобы отнести меня в больницу, которая находилась за горой, потому что моего папы не было дома - он был полицейским и работал в ночной смене. Или когда ради меня она готова была пожертвовать всем. Она растила меня в строгости и дисциплине, с моральными принципами, и это очень помогло мне. Она всегда была со мной и наблюдала за мной, когда я снимался в кино, когда я путешествовал, когда растил своих детей. Мы ездили к ней в Австрию. Она приезжала к нам ежегодно на два-три месяца. Она умерла, но в памяти она всегда с нами, как и папа, и брат. Конечно, это чувствуется по-другому, когда доживешь до моего возраста, когда у тебя самого есть семья, дети. Это естественно.

- А вас не успокаивает то, что теперь она со своим мужем?

- Это была очень красивая, трогательная смерть на могиле моего отца. Но несмотря на это, все равно очень грустно. Это было очень удивительное стечение обстоятельств. Я думал - это ужасно, что она умерла на могиле мужчины, которого любила больше всего. Но все-таки для нее это было очень хорошо.

- Последнее время браки все чаще распадаются, и среди людей вашего поколения тоже. Вы делаете все правильно. Так как же нужно себя вести, чтобы сохранить семью?

- Спасибо за комплимент. Это удивительно, как можно не делать ничего выдающегося, и в то же время выделяться. В Голливуде если ты женишься дома, а не в церкви, тебя уже можно поздравить. Каждый брак различен, но я думаю, что одним из самых главных компонентов все-таки является любовь друг к другу, которая у нас - у Марии и у меня - есть. Ты должен понимать, что это непросто жить с кем-то вместе: вы два совершенно разных человека. Представьте, например, Марию и меня: она из американской "королевской" семьи, я - из Австрии, с фермы. Я из тех мест, где никогда не слышали о благотворительности, она - из семьи, которая только и думала о помощи людям, обществу. Моей реакцией на социализм в Австрии стало то, что я превратился в консерватора, Мария же - член Демократической партии, которой очень близки социалистические идеи. В конце концов, я из "физического" мира, а она из интеллектуального. У нас много противоположного, но мы уважаем друг друга. Мария исключительная женщина, очень умная, она замечательная мать и яркая индивидуальность. Я не видел ничего подобного в моей жизни, за исключением моей мамы. Для меня очень важны уважение и любовь, которые нас объединяют и позволяют пройти сквозь все радости и переживания. Мария всегда чрезвычайно нежна и внимательна ко мне во время неприятностей. Тогда она всегда приходит ко мне в гараж. (Смеется.)

- Неужели там находится ваше спальное место?

-Только заднее сиденье машины. (Смеется.) А вообще, это удивительно - жить вместе, растить детей. Мы сейчас оба смотрим на них и думаем: "Невероятно!" Рожденные дети - как чистый лист, и у родителей есть шанс наполнить его информацией, привить детям моральные принципы, сделав их добрыми и умными. Вот это и называется сотворить. Всякие шоу- и кинобизнесы отходят на второй план, когда думаешь об этом...

- Вы все еще курите сигары?

- Да, но это не единственная моя вредная привычка. (Улыбается.) Вот что я имею в виду, когда говорю, что моя жена меня любит и уважает, ведь вынести все мои вредные привычки... Я все еще курю по сигаре в день, и мне это нравится, хотя вообще-то я привык курить по три-четыре. Но, возможно, когда-нибудь я совсем брошу курить, кто знает?

- Когда вы - республиканец - вошли в семью демократов, вы избегали говорить на политические темы? Например, во время встреч с семьей Кеннеди в их фамильном имении Хинниаспорт?

- Мы понимаем, что если одной из этих партий не будет - наступит диктатура. Поэтому в наших отношениях демократизм: если у тебя иная точка зрения, мы будем уважать ее. Я очень уважительно отношусь к тому, что Кеннеди и Шрайвер сделали для страны. Но ведь мой подход к тем или иным проблемам может быть другим. Такое, например, ежедневно случается в бизнесе: люди по-разному ведут свои дела, и это не означает, что мы не должны встречаться и обсуждать это. Вот и мы так же примерно рассуждали, и с таким настроем поехали в Хинниаспорт.

- Вы будете баллотироваться на пост губернатора Калифорнии?

- Трудно сказать. Сейчас я снова с головой ушел в шоубизнес, так много фильмов, которые бы мне хотелось сделать. Но в то же время я интересуюсь политикой. Я люблю решать проблемы, а здесь очень много общественных проблем. Я бы мог много сделать для Калифорнии, намного больше, чем то, что делается сейчас. Посмотрим. Я такой человек, который предпочитает делать дело, а не говорить о нем. Вот почему в свое время я создал свой фонд Inner City Games Foundation: нужно дать детям шанс быть вдалеке от улиц с наркотиками и насилием. У нас есть спортивные, компьютерные, образовательные программы, молодежное телерадиовещание, шахматные клубы. Сейчас миллионы детей входят в эту организацию, делая тем самым что-то хорошее для себя.

- Расскажите нам о фильме "На шестой день". Вы снимались в Канаде?

-Да, четыре месяца мы снимали в Ванкувере. Это триллер о том, кто же создает людей: Бог или Человек. Это моральный и религиозный спор о клонировании. Это очень важная тема для нового тысячелетия. Сейчас мы пока только клонируем органы, потому что на всех не хватает доноров. Но могут ли люди копировать людей? Имеют ли они на это право? Именно потому фильм называется "На шестой день", ведь в соответствии с Библией Бог создал человека на шестой день.


Ноэмия ЯНГ, МК-Бульвар - №16 (151)
Перевод Юли Малининой